Три «Я» актрисы Юлии Макаровой

14 апреля 2015 «Тон», Татьяна Зубкова, личный архив Ю. Макаровой

Юлия Макарова - актриса Молодёжного театра, режиссёр, автор новогодних спектаклей «Семейные Ёлки».

 

Юлия - девушка с внутренним светом, готовая освещать всех вокруг, и помогать юным талантам находить свой творческий путь.

 

Тон: Приятно видеть улыбку на вашем лице, что вас обычно радует?

Юлия: Рецепт творческого настроения заключается в умении видеть каждый день что-то прекрасное, удивительное и вдохновляющее. Конечно, артист должен быть в форме всегда, но для нас ценны любые эмоции, ведь образы, которые мы создаём, всегда разные. Поэтому нужно запечатлеть и радость, и грусть, и боль, а потом в нужный момент достать их из «рукава». И надо стараться сохранять в себе детское  начало, например, умение удивляться. Великие артисты до самой глубокой старости, берегут в себе ребёнка. Нам бы не помешало у них и этому поучиться.

 

Тон: Юлия, вы актриса Молодёжного театра, вас любят зрители, в числе которых я и многие мои знакомые. Но давайте на минутку представим, что нет в мире понятия театр. Значит ли это, что и актрисы Юлии Макаровой тоже нет?

Юлия: А актрисы Юлии Макаровой, действительно, могло бы и не быть. Я хотела стать врачом. В то время, я посмотрела фильм «Неоконченная повесть», где Элина Быстрицкая играла необыкновенного врача и я, конечно, будучи впечатлительным ребенком, влюбилась в этот образ. Но на вступительных экзаменах в медицинский университет мне не хватило 1 бала. Чтобы не терять год я подала документы на режиссуру и поступила, каким-то чудесным образом.

 

 

Тон: Но такой скачок, полагаю, не случаен.

Юлия: Конечно (улыбается). Помню, в детстве не любила мыть посуду. И вот я представляла себе, что я - Золушка, что совсем скоро появится Фея, потом будет бал и Принц, но чтобы это всё появилось, надо сначала домыть посуду (смеётся). И я поняла для себя, что от любого дела, даже самого муторного, нужно получать удовольствие. Те же репетиции, порой, и они могут быть однообразными, нахождение подробностей требуют очень больших усилий. Любая работа сложная, но если у тебя есть награда в виде бала и Принца, а  в нашем случае спектакля, то оно, безусловно, того стоит.

 

Тон: Но зачастую после красивого бала мы возвращаемся в обыденность и может наступить опустошение. Нет таких ощущений после спектаклей и тем более премьер? Как раз сейчас Молодёжный театр готовит к выходу спектакль по Шекспиру «Зимняя сказка».

Юлия:  Да, сейчас мы готовимся к этой премьере, и приоткрою завесу тайны, об этом пока зрители не знают, скоро будет ещё одна премьера уже с моим участием. Назову только автора - это Эрик Эмануэль Шмидт - французский драматург, классик. Так что новостей у нас много. А опустошения нет, потому что мы от зрителей получаем колоссальную энергетическую подпитку. На протяжении спектакля мы отдаём всё, что есть в нас, но потом в троекратном размере нам это возвращается аплодисментами, цветами, подарками и отзывами.  

 

Тон: Юлия, артист - человек многранный, но роль какого человека вы бы никогда не сыграли?

Юлия: Если бы этот вопрос мне задали лет 10 назад, когда я только делала первые шаги в театре, я бы ответила, что нет ролей, которых мне не хотелось бы сыграть. Такая самонадеянность юности. Хотелось играть всё… Всегда интересно играть роль «с судьбой». Хоть и маленькую, но которая тебя открывала бы с какой-то новой стороны. Нас учили так: универсальный актёр должен уметь выполнять любую режиссёрскую задачу. Например, я была очень удивлена, когда увидела в распределении на роль Сюзанны Бриссар в спектакле «Попугаиха и цыплёнок» свою фамилию, так как после первой читки абсолютно не понимала, как это можно сыграть. Ведь я абсолютно другой по темпераменту и психофизике человек… Так мне казалось. Но благодаря режиссёрскому решению Александра Мацко и новому взгляду на эту героиню получилась та Сюзанна, отличная от героини фильма Суриковой, которую можно теперь увидеть в Молодёжном театре.

 

 

И, отвечая на ваш вопрос уже спустя 10 лет актёрской работы, я могу сказать, что не смогла быть сыграть роль тех морально ничтожных людей, которые, увы, есть в нашем обществе, либо роль «без судьбы». Слишком велика ответственность перед зрителями. Да, актёры должны быть адвокатами своих ролей, необходимо находить что-то, что оправдывает действия твоего героя. И есть отрицательные роли, которые нужно сыграть так, чтобы неповадно было. В любом случае, присутствие каждого образа в театре должно быть оправдано.

 

Тон: То есть, мы сейчас говорим и об образовательной части театра.

Юлия: В том числе, но не всегда… Театр не даёт рецептов и не отвечает на вопросы, чаще всего он их задаёт, заставляя зрителя задуматься и найти ответ самому. Ко мне подходил зритель, который сказал, что много лет назад был на спектакле «Сцены в доме Бессеменова», и что эта постановка помогла ему разобраться в своей жизни, в запутанных взаимоотношениях с родителями, с наркоманией. Он смог ответить на этот вопрос для себя утвердительно, и это помогло ему переродиться.

В спектакле «Эшелон» играет прекрасный ребенок – Костя, который занимается в моей студии. Он отыграл с нами только 4 спектакля и настолько проникся атмосферой войны, что дома рассказывал маме о том, каким это было для него потрясением. Что только сейчас, а не на уроке истории, он понял, что это было по правде! После такого сценического опыта этот мальчик совершенно по-другому стал смотреть на события семидесятилетней давности и на актёрский труд.

 

Тон: И при этом в театр ходит небольшой процент людей. Чем, по-вашему, они отличаются от других?

Юлия: Хорошим воображением и фантазией, живой душой и глубиной мышления. Ведь ходить в театр - это труд. Ты не увидишь сцену с десяти ракурсов, не будет крупных планов, хотя Молодёжный театр в этом плане достаточно камерный. Небольшой зал даёт возможность зрителям быть вовлечёнными в процесс. И тут нужно отдать должное тем, кто это понимает и ведёт себя корректно и культурно: выключает, например, телефон. Мне дороги те моменты, когда зрители вместе с нами плачут или смеются, замирают на каких-то трогательных сценах - эти моменты дорого стоят.

На мои «Новогодние фантазии» ходят семьями, целыми классами и они очень остро реагируют на действия. Я бы не сказала, что мало людей сегодня посещают театры. По крайней мере, Молодёжному театру в этом смысле повезло.  


 

Тон: Не теряет ли актёр на протяжении творческого пути своё «я»?

Юлия: На 2 курсе я сыграла в «Дядюшкином сне» Ф.М. Достоевского Марию Москалёву. Его образы очень сильные и сложные. И вот в какой-то момент я поняла, что этот образ стал мной овладевать, и на какие-то элементарные вопросы я отвечала так, как ответила бы Мария, но не Юлия Макарова. И я сказала себе стоп.

Михаил Чехов, племянник Антона Павловича Чехова, - гениальный актёр, выработавший свою систему, по которой работают не только у нас в России, но и за рубежом - многие звёзды Голливуда, например. Он сформулировал принцип трёх «Я», которые, существуя в актёре, помогают ему не сойти с ума и сохранить себя настоящего:

Первое Я: Это мозг, это личность. То есть, я - актриса, я знаю роль и то, чем закончится спектакль, и то, что случится с моим персонажем.
Второе Я: Это эмоции. Нужно в определенный момент отпустить себя. Ты как Первое Я, понимаешь, что в итоге, всё будет хорошо, но твой персонаж этого не знает и сейчас он плачет, и ты должен плакать вместе с ним.

Третье Я: Это высшее Я. Оно приходит только с опытом. Ты понимаешь, что ты в театре, что в зале сидят люди, кто-то кашляет, кто-то сбрасывает звонок, но ты говоришь свой текст и выдаёшь нужные эмоции. Здесь же и самокритика.

 

Тон: Я слышала положительные отзывы о вас не только, как об актрисе, но и педагоге. Расскажите немного о своих курсах.

Юлия: Я преподаю сценическую речь, актёрское мастерство и режиссуру в КГУКИ на эстрадно-джазовом отделении. Программа написана специально мной, согласно потребностям разных курсов. Для музыкантов драматургия исполнения и режиссура номера не менее важны, чем актерам, а уж о необходимости речи и говорить не приходится. На мой взгляд, нет равных ранней Алле Пугачёвой, которая из каждой своей песни делала миниспектакль, при этом беря уроки актерского мастерства у великой Клавдии Шульженко. Надо петь душой, а не просто выдавать ноты. Ведь зрителя не обманешь.